Норов, Василий Сергеевич

Материал из Ртищевской краеведческой энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Василий Сергеевич Норов
Василий Сергеевич Норов
Портрет Василия Сергеевича Норова,
1-я пол. XIX в. Музей «Дмитровский Кремль»
Василий Сергеевич Норов
Герб Норовых
 
Рождение: 5 апреля 1793(1793-04-05)
село Ключи, Балашовский уезд, Саратовская губерния, Российская империя[1]
Смерть: 10 декабря 1853(1853-12-10) (60 лет)
г. Ревель, Российская империя[2]
Род: Норовы
 
Военная служба
Годы службы: 1812—1825
1835—1838
Род войск: егеря
Звание: подполковник (разжалован в 1826)
унтер-офицер
Сражения: Отечественная война 1812
Сражение под Кульмом
Кавказская война
 
Семья
Отец: Сергей Александрович
Мать: Татьяна Михайловна (ур. Кошелева)
 
Награды
Орден Святого Владимира IV степени с бантом
4 ст.
Орден Святой Анны II степени
2 ст.
Орден Святой Анны IV степени
4 ст.
Кульмский крест

Василий Сергеевич Но́ров (5 апреля 1793, село Ключи Балашовского уезда — 10 декабря 1853, Ревель) — подполковник (разжалован в 1826 году), унтер-офицер в отставке, член тайного общества декабристов «Союз благоденствия».

Биография

Детство и юность

Василий Норов родился в 1793 году в селе Ключи Балашовского уезда Саратовской губернии в дворянской семье. Отец — отставной майор, саратовский губернский предводитель дворянства Сергей Александрович Норов (1762—1849); мать — Татьяна Михайловна Кошелева (11 марта 1766 — 23 ноября 1838). Василий получил домашнее образование. 2 октября 1801 года, в семилетнем возрасте, он был зачислен пажом в Пажеский корпус. Здесь он показал себя примерным воспитанником. На Норова обратила внимание императрица Мария Фёдоровна, которая стала брать его во дворец товарищем игр великого князя Николая Павловича. 24 декабря 1810 года Норова произвели в камер-пажи.

В 1803 году Василий вместе с родителями переехал в имение Надеждино Дмитровского уезда Московской губернии.

Военная карьера

27 августа 1812 года Василий Норов, успешно сдав экзамены, был досрочно выпущен из корпуса прапорщиком в действующую армию и «лично государём» определён в лейб-гвардии Егерский полк, куда прибыл 6 октября. Норов участник Отечественной войны 1812 года и заграничных походов русской армии 1813—1814 годов. Принимал участие в сражениях под Красным, при Лютцене, Бауцене, под Лейпцигом, Теплицем. Боевое крещение Норов получил в начале октября 1812 года в сражении на реке Чернишне. Здесь русские кавалерийские части и егеря под командованием В. И. Орлова-Денисова и К. Ф. Багговута нанесли поражение войскам маршала И. Мюрата. 13 июля 1813 года Василий был произведён в подпоручики. 18 августа 1813 года в Кульмском бою В. С. Норов получил серьёзное пулевое ранение левой ноги. После пражского госпиталя в ноябре 1813 года Василий Норов отправился на долечивание в Россию.

Жалованная грамота Александра I Василию Норову о присвоении звания штабс-капитана (1818)

Пребывание в имении Надеждино было недолгим, вскоре Норов вступил в резервную армию. Под начальством генерала от инфантерии Д. И. Лобанова-Ростовского находился при блокировании крепости Модлин. По окончании военной кампании 1814 года Василий Норов снова вернулся в Надеждино. После проведённого там отпуска он вернулся в Санкт-Петербург для продолжения военной службы в лейб-гвардии Егерском полку. Василий Норов сделал блестящую военную картину. 15 мая 1816 года он был произведён в поручики, 28 августа 1818 года становится штабс-капитаном, 13 мая 1821 года — капитаном.

20 марта 1822 года Норов за «непозволительный поступок против начальства» по высочайшему приказу был выписан из гвардии в 18-й Егерский полк с содержанием под арестом в течение шести месяцев. Под «непозволительным поступком» имелась ввиду история произошедшая с Василием Норовым в Вильно, на смотре гвардейских полков, возвращавшихся с зимовки из западных губерний в Санкт-Петербург. Великий князь Николай, придравшись к капитану Норову за какие-то упущения по службе, сделал ему грубый публичный выговор. Более того, подняв перед Норовым своего коня (по другой версии — топнув ногой) Николай забрызгал его грязью. Норов потребовал сатисфакции за оскорбление, бросив открытый вызов великому князю, который тот не принял. Тогда Норов, а за ним ещё пятеро офицеров, в знак протеста против грубого попрания офицерской чести подали прошения об отставке. Скандал дошёл до императора Александра I, который указал Николаю на его непорядочность. Великий князь вынужден был уговаривать Норова взять обратно прошение об отставке. 9 октября 1823 года Норов был «всемилостивейше» прощён, произведён в подполковники и назначен командовать батальоном в пехотный полк принца Вильгельма Прусского. 1 марта 1825 года В. С. Норов вышел в отставку по ранению и поселился в Москве, в наёмном доме, принадлежавшем его товарищу генерал-майору М. А. Фонвизину

Арест и заключение

Портрет В. С. Норова работы неизвестного художника (1824); из собрания О. Н. Арденс

Стремление к общественной деятельности привело Норова в тайное общество декабристов «Союз благоденствия», в которое его принял в 1818 году полковник Александр Муравьёв. Однако активного участия в деятельности общества он не принимал, а после самороспуска «Союза благоденствия» Норов ни в какое общество больше не вступал.

Летом 1823 года были назначены военные маневры под Бобруйском. Прибыв туда со своим полком, Василий Норов встретил там своих друзей по «Союзу благоденствия» Сергея Муравьёва-Апостола и Михаила Бестужева-Рюмина. Они объявили Норову, что не признали самороспуска «Союза благоденствия» в 1821 году и, по всей видимости, автоматически, перенесли членство Василия Норова в «Союзе благоденствия» на образованное в марте 1821 года Южное общество. Сам Норов ни о существовании Южного общества, ни о том, что является его членом, не знал. «Даже само название Южного общества мне доселе было неизвестно и ни с кем из членов оного никогда не был в сношении», — отвечал позднее на допросе Норов. С. И. Муравьёв-Апостол и М. П. Бестужев-Рюмин планировали во время военных учений под Бобруйском арестовать императора Александра I, великого князя Николая и генерал-адъютанта И. И. Дибича, после чего «произвести бунт в лагере и, оставя гарнизон, идти на Москву, возмущая на пути и присоединяя к себе другие войска». В этом деле они рассчитывали на помощь полковника И. С. Павло-Швейковского и Василия Норова. Однако Норов наотрез отказался участвовать в аресте Александра I. В связи с возникшими разногласиями, заговор расстроился. Василий Норов совершенно отошёл от декабристских организаций и участия в событиях 14 декабря 1825 года не принимал. По воспоминаниям сестры Норова Екатерины Сергеевны Поливановой, узнав о событиях на Сенатской площади, Василий Сергеевич воскликнул: «Что наделали, что наделали эти горячие головы! Погубили святое дело!».

После поражения восстания декабристов 22 января 1826 года был отдан приказ об аресте находившегося в Москве Норова, как знакомого со многими из участников восстания. 27 января он был арестован в доме своего друга Михаила Фонвизина на Рождественском бульваре. 31 января Норова доставили в Санкт-Петербург на главную гауптвахту, где его впервые допросил генерал-адъютант В. В. Левашов. После этого, закованного в кандалы Норова перевели в арестантский покой № 5 Трубецкого бастиона Петропавловской крепости. Родственники Норова впоследствии рассказывали, что перед допросами арестованный декабрист подвергался пыткам. Его помещали в так называемый каменный мешок, босого заставляли стоять в ледяной воде, кормили сельдью, не давая при этом пить.

Норов обвинялся в том, что он «участвовал согласием на лишение в Бобруйске свободы блаженной памяти императора и ныне царствующего государя и принадлежал к тайному обществу со знанием цели». Обвинение Норов признал справедливым, но считал себя виновным в том, что «был в сношении с преступниками». Так он называл участников восстания на Сенатской площади. 10 июля 1826 года по росписи «государственным преступникам» В. С. Норов был осуждён Верховным уголовным судом по второму разряду. Он лишился дворянства и чинов и был приговорён к политической смерти с последующим направлением на каторжные работы на 15 лет. Современники считали, что суровость наказания Норова вызвана личной ненавистью Николая I к нему.

22 августа 1826 года специальным указом срок каторги был сокращён до 10 лет, после чего Норов должен был быть отправлен на поселение в Сибирь. 23 октября 1826 года его отправили в Свеаборгскую крепость, 23 февраля 1827 года перевели в Выборгскую крепость, а 8 октября 1827 года — в Шлиссельбургскую крепость. 12 октября 1827 года по особому высочайшему повелению вместо ссылки Норов был отправлен из Шлиссельбурга в Бобруйскую тюрьму «в крепостные арестанты без означения срока». На каторжных работах в Бобруйской крепости Норов пробыл около восьми лет. Ему приходилось выполнять самую тяжёлую работу. Родственникам не разрешалось поддерживать с ним связь, даже в письменной форме. Для передачи писем и посылок они тайно направляли в крепость ходоков. После многочисленных хлопот и заступничеств со стороны его высокопоставленной родни, среди которых были такие влиятельные лица, как граф Аракчеев, граф Воронцов, а также его бывших боевых товарищей, в частности, генерала Ермолова, в июле 1829 года его перевели в роту срочных арестантов.

Записки о походах 1812 и 1813 годов

Титульный лист первой части Записок о походах 1812 и 1813 годов. От Тарутинского сражения до Кульмского боя (1834)

Находясь в крепости, Василий Норов прочёл много книг по военной истории. Плодом этих занятий явились двухтомные «Записки о походах 1812 и 1813 годов. От Тарутинского сражения до Кульмского боя». Через родственницу М. И. Турчанинову Василий Сергеевич сумел переправить рукопись на волю брату Аврааму Сергеевичу, которому удалось провести «Записки» через цензуру. В конце 1834 года они вышли в свет без указания автора. Двухтомник был отпечатан в Санкт-Петербурге в типографии Конрада Вингебера. В «Записках» военно-исторические описания сражений сочетались с воспоминаниями об участии в кампаниях 1812 и 1813 годов. Книги сразу же обратили на себя внимание читающей России тем, что спокойно, без ложного пафоса рассказывали о событиях недавнего героического прошлого, очевидцем и участником которых был автор произведения. В отличие от сочинений подобного рода, выходивших в то время, «Записки» не содержали никаких восторженных замечаний в адрес Александра I. Вместе с тем в книгах высоко оценивался полководческий талант М. И. Кутузова. Интерес также вызывали замечания сочинителя о народном характере войны, о бесстрашии и мужестве простых русских солдат. В «Записках» Норов негодовал на «необоснованные речи, выдуманные завистью и врагами славы нашего оружия, что холод был причиной наших успехов». Он напоминал, что русские побеждали французов в суровых Альпах, в умеренном климате Франции и знойных долинах Италии не менее доблестно, чем в зимние вьюги своего Отечества.

У В. Г. Белинского есть рецензия на «Записки», впервые опубликованная в журнале «Молва» (1835, № 12), где он писал:

« Это просто история походов, изложенная в связи, подобно известному сочинению Бутурлина. История эта, сколько я понимаю, есть произведение человека умного и знающего своё дело: он был очевидцем и участником в описываемых им походах, судит о них учёным образом, смотрит на многие вещи с новой точки зрения. Главное достоинство сего сочинения состоит в благородном беспристрастии: автор отдает полную справедливость громадному гению Сына судьбы, удивляется ему до энтузиазма, как знаток военного искусства, и оправдывает свое удивление фактами; равным образом, он говорит с восторгом о храбрости французов, что, впрочем, нимало не мешает ему приносить должную дань хвалы и удивления своим соотечественникам. Вообще его энтузиазм к тем и другим основан не на каком-нибудь безотчётном чувстве, но на знании военного искусства, и посему, говоря с похвалою о блистательных подвигах как неприятельских, так и отечественных генералов, он беспристрастно говорит и об их ошибках. Вообще эта книга может читаться с удовольствием даже и не посвящёнными в таинства военного ремесла, ибо, при всей своей дельности, она чужда утомительной сухости и написана, за исключением немногих синтаксических неправильностей, хорошим русским языком. »

После освобождения из Бобруйской тюрьмы Василий Сергеевич дополнил, отредактировал свои рукописи и напечатал их уже под своим именем.

После освобождения

В феврале 1835 года Николай I разрешил перевести Норова из Бобруйской тюрьмы в действующие войска на Кавказ. 20 апреля 1835 года он был зачислен рядовым в 6-й линейный Черноморский батальон, где он «состоял под строгим секретным надзором». Василий Сергеевич, благодаря своим воинским талантам, занимал особое положение среди рядовых батальона. К его знаниям и опыту обращались известные генералы Кавказского корпуса, приглашая его на военные советы и привлекая к разработке отдельных операций. Так, например, Норов организовал сухопутное сообщение в Абхазии, предложил командованию план похода от Сухума в Цебельду, увенчавшийся успехом. Позже он разрабатывал операцию у мыса Адлер. Генерал Д. Д. Ахлёстышев, служивший в то время на Кавказе, говорил сестре В. С. Норова Екатерине Сергеевне:

« И я, и главнокомандующий барон Розен во время экспедиции часто пользовались советами вашего брата Василия Сергеевича. Во многих случаях он заменял нам офицера Генерального штаба, его рекогносцировки всегда отличались точностью. »
Таллин. Бывший дом купца Д. М. Епинатьева (2011)

20 апреля 1837 года Василий Норов был произведён в унтер-офицеры, а в январе 1838 года — уволен от службы по болезни. Ему дозволили жить в имении отца — селе Надеждино Дмитровского уезда Московской губернии под секретным надзором полиции, без права куда-либо отлучаться.

В 1839 году В. С. Норов получил высочайшее разрешение на поселение в Ревеле (ныне Таллин) на два лета подряд для лечения морскими ваннами. Прибыв в город 23 июня, Норов поселился на Нарвской улице в доме купца II гильдии Дмитрия Михайловича Епинатьева. Он был восторженно принят ревельским обществом. В дальнейшем это повлияло на его решение переехать сюда насовсем. По окончании срока лечения Норов планировал переехать в Подмосковье и жить в семье сестры — Екатерины Сергеевны Поливановой. Однако летом 1840 года, по личным причинам, семья Поливановых переехала в Одессу. В ответ на прошение жить с сестрой в Одессе Василий Сергеевич получил отказ. Поэтому Норов в 1841 году вновь уехал в Ревель, куда прибыл 6 июня.

В 1847 году Норову было дано разрешение на поселение в родовом имение в селе Ключи Балашовского уезда Саратовской губернии, о чём его известила канцелярия Рижского военного губернатора. В секретных бумагах канцелярии Саратовского губернатора сохранилось «Дело по рапорту корпуса жандармов подполковника Есипова об установлении секретного полицейского надзора за отставным унтер-офицером Норовым», в которое вошло секретное уведомление Министерства внутренних дел Саратовскому губернатору от 5 сентября 1847 года о даровании Норову права переезда до Саратова на жительство без полицейского надзора, но с оставлением его под секретным надзором корпуса жандармов. Осенью 1847 года Норов поселился в селе Ключи. 5 ноября 1847 года штаб-офицер корпуса жандармов по Саратовской губернии подполковник Есипов получил предписание осуществлять за ним секретный надзор. Однако, сразу же к жандармскому надзору за декабристом добавили надзор со стороны полиции. Документы Саратовского архива свидетельствуют, что к слежке за Норовым подключились саратовский и балашовский земские исправники, саратовский старший полицмейстер, балашовский городничий, а в самих Ключах — пристав. «Секретный полицейский надзор» был настолько явным и открытым, что Норов даже выразил протест по этому поводу. 6 марта 1848 года подполковник Есипов просил саратовского губернатора «предписать местным властям иметь за унтер-офицером Норовым во всё время его проживание в означенных уездах и городе, не полицейский надзор, а секретное наблюдение, не обнаруживая такового Норову».

Могила В. С. Норова. Таллин, русское кладбище Александра Невского (2000)

Агенты полиции, неотвязчиво следившие за всякой прогулкой, за всякой поездкой Норова, раздражали его. Весной 1849 года, после смерти отца, В. С. Норов окончательно поселился в Ревеле. Здесь 10 декабря 1853 года он скончался от рожистого воспаления на ноге. Василий Сергеевич Норов был похоронен в Ревеле на кладбище Александра Невского.

Николай I не позволил Аврааму Сергеевичу Норову ехать в Ревель хоронить брата. Василия Сергеевича хоронил его дворовый слуга. До 1858 года на могиле В. С. Норова не было даже памятника. Известный историк-архивист, почётный член Археографической комиссии Н. В. Калачов в одном из своих писем осенью 1858 года сообщал А. С. Норову: «В бытность жены моей в Ревеле, она исполнила данное мне Вашим высокопревосходительством, поручение — узнать, поставлен ли на тамошнем русском кладбище памятник вашему покойному брату. Она нашла белый каменный памятник с надписью, поставленный, как ей сказали генералом Грёссером, но без решётки».

Награды

  • Орден Святого Владимира 4 степени с бантом — за сражение под Люценом
  • Орден Святой Анны 2 степени — за сражения при Бауцене и Кульме
  • Орден Святой Анны 4 степени — за отличие в сражении под Красным
  • Кульмский крест (Пруссия) — за сражение при Кульме
  • Медаль «В память Отечественной войны 1812 года»

Сочинения

  • «Записки о походах 1812 и 1813 годов, от Тарутинского сражения до Кульмского боя» Ч. 1—2. (Спб., тип. К. Винберга, 1834)

Память

Учащиеся 10 класса гимназии Юхкентали (Таллин) приводят в порядок надгробную плиту на могиле В. С. Норова (2000)
  • В 2000 году учащиеся таллинской гимназии Юхкентали приняли решение ухаживать за могилой Василий Сергеевича Норова.
  • 14 декабря 2000 года в 175-ю годовщину восстания декабристов от Союза славянских обществ в Эстонии на могилу были возложены цветы.

Примечания

  1. Ныне с. Ключи, Ртищевский район, Саратовская область, Российская Федерация
  2. Ныне Таллин, Эстония

См. также

Литература

Источники

  • Государственный архив Саратовской области, ф. 1, оп. 1, д. 693

Ссылки

© При использовании материалов «Ртищевской краеведческой энциклопедии» ссылка на сайт обязательна
В случае обнаружения ошибок в статьях, сообщайте о них, пожалуйста, на электронную почту wikirtishchevo@yandex.ru