Репнин, Аникита Иванович

Материал из Ртищевской краеведческой энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Аникита Иванович Репнин
Аникита Иванович Репнин
Портрет князя Аникиты Ивановича Репнина
Аникита Иванович Репнин
Герб Репниных
3-й генерал-губернатор Рижской губернии
1719 — 1726
Предшественник: Голицын, Пётр Алексеевич
Преемник: Бон Герман Иоган (губернатор)
1-й генерал-губернатор Риги
1710 — 1713
Предшественник: должность учреждена
Преемник: Голицын, Пётр Алексеевич
Генерал-губернатор Новгорода
1700 — 1701
 
Рождение: 12 августа 1668(1668-08-12)
Царство Русское
Смерть: 3 июля 1726(1726-07-03) (57 лет)
г. Рига, Российская империя
Род: Репнины
 
Военная служба
Годы службы: 1685—1726
Звание: генерал-фельдмаршал
Сражения: Азовские походы
Северная война
Прутский поход
 
Семья
Отец: Иван Борисович
Мать: Евдокия Никифоровна (ур. Плещеева)
Супруга: был трижды женат
Дети: четыре сына и дочь
 
Награды
Орден Святого Андрея Первозванного Орден Святого Александра Невского
Орден Белого орла (Речь Посполитая) Орден Слона (Дания)

Князь Аникита (Никита) Иванович Репнин (12 августа 1668 — 3 июля 1726, Рига) — генерал-фельдмаршал (1724), сподвижник Петра I. Участник Северной войны. Генерал-губернатор Риги (Рижской губернии) (1710—1713 и 1719—1726). Президент Военной коллегии (1724—1725).

Биография

Начало придворной и военной службы

Аникита Репнин родился в 1668 году в семье боярина, новгородского и тамбовского воеводы, начальника Сибирского приказа Ивана Борисовича Репнина (ум. 5 июня 1697) и его жены Евдокии Никифоровны Плещеевой (ум. 8 апреля 1695). В 1683 году, в 16 лет, Аникита Иванович был определён спальником к царевичу Петру Алексеевичу (которому тогда было 11 лет). При учреждении юным Петром в 1685 году «потешных» войск в селе Преображенском близ Москвы князь Репнин получил чин поручика, через два года был произведён в подполковники[1].

В августе 1689 года во время стрелецкого заговора против Петра I князь Репнин одним из первых прибыл в Троицкий монастырь для охраны царя. Подавление мятежа и отстранение Петром от власти правительницы Софьи вывели на арену активной деятельности сторонников юного царя, среди которых был и Репнин.

В 1695 году, во время первого Азовского похода Петра, Репнин отличился, захватив у турок две береговые башни с 32 пушками; во втором походе под Азов, состоявшемся в 1696 году, Аникита Иванович, командуя фрегатом, участвовал во взятии этой крепости. В 1698 году, будучи в Москве, Репнин во многом содействовал быстрому усмирению внезапно вспыхнувшего стрелецкого бунта, своевременно успев занять Кремль сильным (700 человек) отрядом. С 1699 года Репнин в чине генерал-майора занимался формированием и обучением пехотных полков, набираемых взамен стрелецкого войска. Ему поручено было сформировать в Москве 9 пехотных полков; набор в низовых городах Репнин произвёл лично. Формирование было закончено к весне 1700 года, и новые полки, сведённые в дивизию, составившую «3-е генеральство» действующей армии, поступили под команду Аникиты Ивановича. Оценив усердие Репнина в наборе и подготовке войск, Пётр I в июне 1700 года произвёл его в генералы от пехоты — чин, соответствовавший генерал-аншефу. Князю в этот момент было 32 года, и он первым из лиц знатных фамилий в этом возрасте поднялся так высоко в военной карьере.

Северная война

Начальный этап войны

С началом Северной войны, в октябре 1700 года Репнин выступил со своей дивизией, усиленной Бутырским полком, под Нарву, но, узнав 17 ноября на марше у озера Самры, о поражении русских, повернул назад и спешно отошел к реке Луге, где принял на себя отступавшие остатки армии и вместе с ними вернулся в Новгород, где он, по повелению Петра, набрал и направил к Нарве новую дивизию. Назначенный генерал-губернатором Новгорода, князь продолжал набор войск, затем приводил в порядок полки, вернувшиеся из-под Нарвы после поражения.

В марте 1701 года, на основании договора, заключённого с польским королём Августом ІІ, князь Репнин во главе 19 полков был направлен в Лифляндию для подкрепления саксонского фельдмаршала графа Штейнау. Разбитая Карлом XII под Ригой саксонско-российская армия под началом Штейнау, обратилась в бегство. Репнин провёл без потерь свои полки чрез Друю и Опочку к Пскову, где 15 августа соединился с генерал-фельдмаршалом Б. П. Шереметевым. Полки Аникиты Ивановича принимали участие в осаде и взятии Нотебурга (1702), в овладении Ниеншанцем (1703) и Нарвой (1704). От польского короля князь получил орден Белого Орла.

В конце 1704 года князь Репнин остановился на зимних квартирах с вверенным ему корпусом в Полоцке, где предпринял ряд партизанских вылазок. Под его командой находилось девять пехотных полков и пять драгунских. Он участвовал во взятии Митавского замка в 1705 году. В 1706 году был отправлен в Гродно с пехотными полками, где имел стычки с войсками противника.

В 1707 году Репнин во главе 10-тысячного корпуса снова был направлен к польским границам для оказания помощи королю Августу II. Аникита Иванович действовал в соответствии с напутствием царя — остерегаться «двух дел: первое, чтоб не зело далеко зайтить, второе, что если захочет король дать генеральный бой со всем войском шведским, на то не поступай и скажи, что именно того делать тебе не ведено». Наряду с удачными боями в действиях русских войск был один критический период, когда они были блокированы в Гродно стремительно подошедшей армией Карла XII. После 75-дневной блокады, выбрав момент, Репнин организовал скрытную переправу войск на левый берег Немана и отошел к Бресту, прикрывшись болотами Полесья. При этом были уведены вся артиллерия и обоз, сохранены все больные и раненые.

Репнин не обладал выдающимися полководческими талантами, однако по оценке военных историков, действовал в сражениях с должной настойчивостью и разумностью, был «отважен без задору, но готовым, если надо для великого дела, и умереть, не пятясь». По мнению знатоков военного искусства, он оставался «воеводой среди петровских генералов», не всегда действовал инициативно и решительно.

«Головчинский позор»

План укреплённой позиции при Головчине (1708): А — отдельный редут; Б — звенья укреплений; В — промежуточные батареи

Летом 1708 года в боевой службе Репнина произошел драматический поворот. Русская армия, против которой двинулись главные силы Карла XII, при отступлении заняла позицию у села Головчино (неподалеку от Могилёва). Оборона переправ и мостов была возложена на Г. Гольца и дивизию генерала Репнина, располагавшуюся на левом фланге армии. Выбор позиции для пехоты был сделан Репниным неудачно, особенно в отношении связи с Гольцем и путей отступления за правым флангом позиции (на Васильки, Могилёев), где находились лесные болота. Естественные невыгоды были усилены неудачным укреплением позиции. Предоставленный, за отсутствием сведущих инженеров, самому себе, Репнин, при проектировании укреплений, остановился на традиционном старорусском типе «обоза» из трёх фасов, примкнутого к «крепкому месту». Он приступил к возведению одного общего непрерывного укрепления из фронтального окопа, длиной более версты, и 2-х фланков, отходивших от него под тупыми углами. Горжевая часть (тыльная сторона) окопов примыкала к болотистому лесу; фронтальная — состояла из ряда исходящих углов, соединённых прямыми куртинами. Линия огня находилась на 500—700 шагов от реки Бабич, то есть дальше ружейного выстрела, передовых построек не было.

Работы были начаты ещё 30 июня, но по недостатку шанцевого инструмента велись медленно. Ко 2 июля профиль вала был доведён до грудной высоты только на правом фланге, на протяжении 1—2 батальонов; на прочих участках укрепления едва были намечены и для усиления их временно выставлены были рогатки. Инженерная подготовка позиции только ухудшила, таким образом, положение пехоты, приковав её к неудачно разбитому окопу. 2 июля состоялся военный совет. Прибывшие в этот день из шведского лагеря перебежчики убедили генералитет, что атака шведов направится на правый фланг русского расположения, куда, в силу этого немедленно, была оттянута конная пехота Голицына. Совещание закончилось ночью, и Репнин, вернувшись к войскам, за поздним временем не только не «отдал диспозиции» (так как атаки на следующий день не ожидалось), но и не поверил охранения, которое и до того велось крайне небрежно. Так же поступил и Гольц.

Утро 3 июля застало пехоту Репнина развёрнутой в одну линию — вдоль неоконченных окопов. Кроме полковых караулов и часовых, в качестве внешнего охранения на всем 4-верстном протяжении линии выдвинуто было только 3 драгунских и 1 пехотный караул. Тем не менее, движение шведов к переправе, начавшееся на рассвете, было своевременно замечено, и прежде, чем прогремели первые шведские выстрелы, в дивизии Репнина ударили тревогу. Репнин с гренадерским полком бросился к мосту на реку Бабич, успел занять его до подхода неприятеля и выдвинуть к переправе часть полковых орудий. В исходе 3 часа завязался артиллерийский поединок, в котором одержала верх более многочисленная и тяжёлая артиллерия шведов. Под прикрытием её огня шведская пехота атакована мост. После полуторачасового упорного боя гренадеры, действиями которых лично руководил Репнин, очистили мост, разломав часть настилки, и стали отходить, задерживая огнём противника, приступившего к наводке понтонного моста.

Правильно оценив опасность, угрожавшую его сообщениям с главными силами, в случае прорыва шведов, Репнин усилил свой правый фланг Нарвским полком, переведённым с левого фланга, и выдвинул в обеспечение сообщений с северной позицией, главным образом «тыльного моста», Копорский и Тобольский полки; остальные 4 полка оставлены были за «траншаментом», для отражения фронтального удара противника. Как только обозначилось наступление шведов, Репнин послал просить подкреплений к Шереметеву, Гольцу и ближайшим частным начальникам — Генскину и Ифланду. Во время боя за мост на Бабиче он несколько раз повторял эту просьбу но помощь не подходила. До её прибытия Репнин не решился поддержать гренадер другими частями своей дивизии, боясь ввязаться в дело всеми силами на передовой позиции и потерять пути отступления. Эта чрезмерная заботливость о тыле имела пагубные последствия. Когда гренадеры были сломлены и пять шведских пехотных полка, форсировав переправу, двинулись в обход фланга, Репнин счёл дальнейшее сопротивление невозможным и отдал приказ отступать, хотя главные силы его дивизии были ещё не введены в бой. Спокойствие духа, которым были отмечены первые его распоряжения, покинуло его совершено: не организовав отступления главных сил дивизии, даже не дав знать о нём начальнику позиционной артиллерии, Репнин поскакал на крайний свой фланг, к Копорскому полку, положение которого представляюсь наиболее опасным. Он прибыл туда в момент, когда копорцы готовились атаковать подходившую шведскую колонну. Репнин, не смотря на представления командира Копорскога полка, Головина, настаивавшего на ударе, которым, бой мог быть ещё восстановлен, отменил атаку. Он двинул Копорский, а за ним и Тобольский полки, следом за гренадерами, через лес — кратчайшим путём на дорогу к Василькам; остальные войска отступали туда же, через «тыловой мост», вразброд, так как пути следования отдельным полкам указаны не были. Дивизия потеряла тактический порядок, части перемешались. Если бы шведы проявили достаточную энергию, полный разгром дивизии Репнина был бы неизбежен, но наступление шведов велось крайне вяло, и, после ряда бессвязных, случайных стычек, Репнину удалось без больших потерь отойти на Шереметева. После соединения, армия продолжала отступление по Шкловской дороге на Горки.

Потери Репнина в Головчинском бою доходили до 16 % состава (офицеров: 3 убито, 14 ранено, 2 взяты в плен; нижних чинов убито 113, ранено 272). Гораздо значительнее были материальные потери: в руках шведов остались все рогатки и полупики, бывшие в ретраншементе, 10 орудий и большая часть снарядных и патронных ящиков.

Проигрыш боя был обусловлен исключительно ошибками Репнина. Однако он умолчал о них в весьма искусно составленной реляции, отправленной Петру. В реляции говорилось о «нечаянной атаке» фланга Репнина, жестоком отпоре, который встретили шведы, крупных потерях неприятеля; отступление, совершённое, по словам реляции, «в добром порядке», оправдывалось тем, что «теснота места мешала сикурировать», а вести бой одними своими силами Репнин считал ненужным, так как «важности никакой не было, чего б ради сей пасс до крайней меры держать» и жертвовать ради этого людьми; тем более, что «при сем бою усмотрено, что неприятель с отравою и с конскими волосами сочинёнными пулями, противно всех христианских народов обычаю, стрелял, дабы раны от оных неисцелимы были»; орудия же потеряны были потому, что, «бросив их в болотах, сами потом не захотели подобрать».

Для расследования «головчинского позора» Пётр I счёл нужным назначить особую Комиссию в составе 13 членов, под председательством князя А. Д. Меншикова, приказав ему «разыскать виновных, с первого до последнего». Комиссия признала Репнина виновным в том, что, «имея доподлинное известие» о предстоящей атаке, он не принял мер охранения и не отдал диспозиции; в том, что не проявил достаточной стойкости и преждевременно отошёл «в тесное неудобное болото, где весьма непорядочно бой учинил, и отступил, не указав именно место», наконец, не дал знать о своем отступлении ни начальнику артиллерии, ни Гольцу, который вследствие этого, двинувшись на выручку уже отошедшего Репнина, ввязался в совершенно бесцельный и ненужный бой. Спасение дивизии Репнина было приписано комиссией исключительно оплошности шведов, «не искавших далее своей пользы». Приговор комиссии гласил: «по тому злому поступлению и знатному погрешению, господин генерал Репнин по воинским многих потентатов артикулам достоин быть жизни лишён. Но, понеже из дела является, что он… уступление не из робости принял… то ж его погрешение не из злости, но из недознания происходит, он же сим случаем, в перве, аки генерал, при потребе обретался, того ради он от смертного наказания освобождается; однакож, по содержанию Римского Государства права, в 89-м артикуле изображённого, да будет он от чину своего и команды, которую таким худым поведением управлял, публично, ему в штраф, другим же на приклад, отставлен». Помимо этого, предписывалось взыскать с Репнина стоимость потерянных при Головчиве пушек, рогаток и других предметов — всего на сумму до 3000 рублей.

1 августа Репнин подал Петру всеподданнейшее прошение. Опровергая обвинение в небрежности ссылкой на то, что «такого поведения о диспозиции у нас никогда не было», указывая на упорство боя за мост на Бабиче, на отсутствие помощников, Репнин просил помилования. Но приговор, вынесенный Комиссией, был конфирмован Петром, и 5 августа, в 10 часов вечера, объявлен в окончательной форме. Полки Репнина были немедленно расписаны по другим дивизиям, а сам он разжалован в солдаты. Строгость приговора объяснялась желанием Петра на этом примере дать жестокий урок многочисленным ещё сторонникам старого, дореформенного военного строя, затруднявшим реорганизацию армии на новых началах. Суровость наказания и обида на Меншикова угнетали Аникиту Ивановича, но он не стал отпрашиваться из армии, считая это дезертирством.

Заключительный этап Северной войны

В сентябре 1708 года в сражении под деревней Лесной князь Репнин действовал как рядовой воин, в одном из эпизодов он просил царя дать повеление казакам и башкирам, стоявшим за пехотой, колоть всех, кто подаётся назад. После выигранного сражения Пётр по ходатайству князя М. Голицына, особо отличившегося в этой битве, восстановил Репнина в генеральском звании. В октябре того же года ему было возвращено командование дивизией. Прибыв в декабре из Смоленска к армии, дивизия Репнина простояла зиму на квартирах в Богодухове (Малороссия) и окрестных местах; при походе за реку Ворсклу в начале 1709 года она составляла арьергард армии. Во главе двенадцати пехотных полков, расположенных в центре позиции, Репнин принимал участие в Полтавском сражении. За свои действия и победу 7 августа 1709 года он был удостоен высшей награды — ордена святого Андрея Первозванного и награждён деревнями. В частности, А. И. Репнину в личное владение было пожаловано село Великое, где по его указанию в 1712 году в честь победы над шведами под Полтавой была построена летняя церковь Рождества Пресвятой Богородицы.

Церковь Рождества Пресвятой Богородицы в селе Великое (Гаврилов-Ямский район, Ярославская область)

Аникита Иванович Репнин упоминается в поэме А. С. Пушкина «Полтава». Петр I объезжает свои войска, приготовившиеся к бою:

И он промчался пред полками,
Могущ и радостен, как бой.
Он поле пожирал очами.
За ним вослед неслись толпой
Сии птенцы гнезда Петрова —
В пременах жребия земного,
В трудах державства и войны
Его товарищи, сыны:
И Шереметев благородный,
И Брюс, и Боур, и Репнин…

Вскоре после Полтавской битвы Пётр приказал князю с его дивизией передвинуться к южным границам для наблюдения за движением крымских татар и турок, а также за порядком в казачьих войсках. Затем дивизия Репнина вошла в состав армии Шереметева, отправленного Петром под Ригу. Выступив 15 июля 1709 года из Малороссии, Репнин 27 сентября прибыл в Дисну, где полки его были посажены на суда и продолжили путь водой на Друю-Динабург. 28 октября Репнин подошел к Риге и, став в Юнгфергофе, Коборе и Кирхгольме, немедленно приступил к укреплению этих пунктов. Аникита Иванович участвовал в осаде Риги, а в период отъезда командующего Шереметева исполнял обязанности начальника армии. 4 июля 1710 года, после капитуляции гарнизона Риги, князь Репнин первым вошёл в город с несколькими полками. После этого он был назначен генерал-губернатором Риги и начальником войск, расположенных в её окрестностях.

Дальнейшая военная и гражданская служба

Князь Аникита Иванович Репнин
Гравюра Г. А. Афонасьева

2 февраля 1711 года, во время русско-турецкой войны 1710—1713 годов, князь Репнин получил приказ выступить из Риги в Прутский поход. Сам он выехал 6 февраля и, догнав полки на марше, привёл их в Минск, где простоял до 8 марта. Следуя далее, через Полонное, Репнин в Сороках присоединился к главным силам и дальнейший поход делал в арьергарде. Вследствие этого, ему не пришлось принять участие в боевых действиях. 23 июля войска его перешли Прут обратно и через Селище — Шугол 13 августа прибыли в Межибужье, откуда направлены были в Острог, на отдых. В сентябре Репнину поручена была приёмка рекрут в Смоленске; 12 сентября он, по указу, выступил с войсками в Киев, куда прибыл, через Полонное, 27 сентября.

В 1712 году, состоя в отряде Меншикова, Репнин участвовал в осаде Штетина; овладел под Фридрихштадтом несколькими укреплениями; содействовал князю Ижерскому во взятии Тенингена; получил от датского короля орден Слона. В 1712—1713 и 1715—1716 годах Аникита Иванович командовал войсками в Померании; участвовал во взятии Штетина (1713). В 1714 году Репнин квартировал с дивизией в Смоленской губернии. 30 мая того же года он возвратился в Ригу, и расположил дивизию, составившую стратегический резерв армии, лагерем в окрестностях города. В мае 1715 года ему была поручена защита морских берегов в Курляндии; в 1716 году Репнин расположился со своими полками в Мекленбурге. В начале 1717 года он занял польские воеводства: Хельминское, Плоцкое, Мазовецкое и Любельское, а в 1718 году принудил Данцигский Магистрат к уплате 140 тысяч ефимков военной контрибуции.

Вернувшись в Ригу в марте 1719 года, Репнин сменил на посту генерал-губернатора князя П. А. Голицына, переведённого в Киев. На этом посту Аникита Иванович нормализовал отношения между войсками и жителями и сумел сгладить существовавшие до него трения. Оценив его деятельность, Пётр начал постепенно расширять полномочия Лифляндского генерал-губернатора. Указом 24 февраля 1720 года в ведение Репнина были переданы все дела, «которые к охранению города Риги принадлежат, то есть в строении и починке фортеции, в содержании гарнизона, артиллерии, оружейных дворов, амуниции и магазинов, служителей и фортификации, а также городовой пехоты». Несколько позже ему был передан контроль за городскими доходами и расходами и наблюдение за избранием выборных должностных лиц. Немало трудов положил Репнин на развитие Рижской торговли С целью оборудования многочисленного торгового флота он заложил верфь в Риге и усиленно хлопотал о соединении Пейпуса с рекой Аа.

Последние годы жизни

20 января 1724 года Репнин был назначен вместо Меншикова президентом Военной коллегии с сохранением рижского генерал-губернаторства. В феврале того же года Репнин прибыл в Санкт-Петербург. 10 марта ему была пожалована была золотая медаль в 50 червонных. 7 мая 1724 года, в день коронации Екатерины Петром I, Аникита Иванович Репнин удостоился чина генерал-фельдмаршала.

В Санкт-Петербурге Репнин принял непосредственное участие в борьбе придворных партий, особенно обострившейся ввиду резкого ухудшения здоровья Петра I, ставившего на очередь вопрос о престолонаследии. Вместе с Голицыным, Долгоруким и одним из Апраксиных Репнин стоял за объявление наследником внука Петра Великого князя Петра Алексеевича, с назначением Екатерины правительницей, при условии привлечения Сената к участию в управлении страной на время регентства; Меншиков, Толстой и адмирал Апраксин настаивали на провозглашении Екатерины. После смерти Петра I, Репнин, считая выгодным для себя ослабление сильного влияния при Дворе Голицыных перешёл на сторону Меншикова. Его пример увлёк остальных. 21 мая 1725 года вместе с другими Андреевскими кавалерами ему был пожалован орден Святого Александра Невского.

По восшествии на престол Екатерины I всю высшую власть в государстве сосредоточил в своих руках князь Меншиков. Это обстоятельство вызывало неудовольствие у Репнина, в свою очередь возвышение Репнина не входило в расчёты Меншикова. 18 марта 1725 года ему удалось добиться у императрицы указа, предписывающего Репнину временно сдать должность президента Военной коллегии Меншикову и выехать в Ригу, для осмотра магазинов, артиллерии и амуниции, пополнения запасов и постройки нового траншемента на берегу Двины.

В Риге болезнь, которой Репнин страдал уже 3 года, обострилась. 3 июля 1726 года Аникита Иванович Репнин скончался. Князь был похоронен в церкви Алексия Божьего Человека, располагавшейся в Рижском замке. Эта церковь по распоряжению князя А. И.Репнина была переоборудована из лютеранской в православную для нужд гарнизона сразу после покорения Риги[2]. В ходе перестроек храма надгробие было демонтировано, поэтому местонахождение захоронения точно определить теперь затруднительно. На стенах этого храма был помещён родовой герб князя Аникиты Ивановича Репнина. Несколько позднее герб перенесли в православную замковую церковь Успения Пресвятой Богородицы, однако при перемещении церкви во время реконструкции он был утерян.

Семья

Аникита Иванович Репнин был женат трижды. Его первой супругой была княжна Прасковья Михайловна Лыкова (ум. 7 октября 1685); второй — Прасковья Дмитриевна Нарышкина (ур. Голицына) (ум. 4 января 1703); имя третьей супруги князя неизвестно. Во втором браке родились трое сыновей: Василий Аникитич (ум. 21 июля 1748) — генерал-фельдцейхмейстер, Иван Аникитич (20 января 1686 — 17 ноября 1727) — полковник и Юрий Аникитич (17 апреля 1701 — 14 октября 1744) — генерал-поручик. Ещё один сын — Сергей Аникитич и дочь Анна Аникитична родились, вероятно, в третьем браке.

Имение

Судя по всему, Аникита Иванович Репнин был первым владельцем вотчины в селе Архангельское (ныне с. Репьёвка Ртищевского района). В 1714 году все полученные им вотчины он разделил между сыновьями. Архангельское досталось полковнику Ивану Аникитичу Репнину (1686 — 17 ноября 1727). После его смерти, согласно переписным книгам второй ревизии (1744—1747), имение унаследовали его внуки Пётр Иванович (ум. 1778) и Сергей Иванович Репнины (1718—1761).

Награды

  • Орден Святого Андрея Первозванного (1709)
  • Орден Святого Александра Невского (21 мая 1725)
  • Орден Белого Орла (Речь Посполитая, 1703)
  • Орден Слона (Дания)

Примечания

  1. Так упомянуто в Послужном списке князя А. И. Репнина. По данным Военного энциклопедического лексикона — в полковники.
  2. Ныне это католическая церковь св. Марии Магдалины; здесь размещается курия и резиденция главы римско-католической Церкви Латвии.

Литература

  • Бантыш-Каменский Д. Н. 5-й генерал-фельдмаршал князь Никита Иванович Репнин // Биографии российских генералиссимусов и генерал-фельдмаршалов. В 4-х частях. Репринтное воспроизведение издания 1840 года. Часть 1—2. — М.: Культура, 1991. — 620 с. (Архивировано из первоисточника 17.04.2013).
  • Военный энциклопедический лексикон / Изд. 2-е. — Т. XI. — Спб, 1856. — С. 199—200 (ст. Репнины)
  • Голомбиевский А. А. Материалы для истории колонизации Саратовской губернии // Труды Саратовской учёной архивной комиссии. Т. III, выпуск I. — Саратов: Типография губернского земства, 1890. — С. 13—26
  • Долгоруков П. В. Российская родословная книга. — СПб.: Тип-я Карла Вингебера, 1854. — Т. 1. — С. 271—272
  • Ковалевский Н. Ф. История государства Российского. Жизнеописания знаменитых военных деятелей XVIII — начала XX века. — М.: Книжная палата, 1997 (Архивировано из первоисточника 11.09.2015).
  • Русский биографический словарь: Притвиц — Рейс. — Изд. под наблюдением председателя Императорского Русского Исторического Общества А. А. Половцова. — Санкт-Петербург: тип. Императорской акад. наук, 1910 [2]. — Т. 15. — 560 с. (ст. Репнин, князь Аникита Иванович)

Ссылки

© При использовании материалов «Ртищевской краеведческой энциклопедии» ссылка на сайт обязательна
В случае обнаружения ошибок в статьях, сообщайте о них, пожалуйста, на электронную почту wikirtishchevo@yandex.ru